В 2010 году я окончил МГИМО, факультет международных экономических отношений. Четыре года отработал в международных аудиторских компаниях, потом открыл бизнес в сфере переводов, чтобы заниматься тем, что у меня получалось лучше всего еще со студенчества.
С 2014 года мы с командой перевели больше 400 000 страниц документов для российских и международных юридических фирм. За 12 лет мы видели все: от паспорта женщины, родившейся в Константинополе, до исковых заявлений на десятки миллиардов долларов, аффидевитов и экспертных заключений.
Еще до того, как мы подписали договор, согласовали стоимость и приняли проект в работу, любую информацию из обращения мы уже рассматриваем как конфиденциальную.
Если клиенту нужно подписать соглашение о неразглашении до отправки материалов, мы без вопросов сделаем это. Доступ к проекту получает только назначенная команда. Материалы не передаются третьим лицам, не используются в примерах и не обсуждаются за пределами проекта.
Клиент прислал в пятницу вечером решение суда на 400 страниц и попросил перевести, чтобы в понедельник подать его на апостиль.
Собрали команду на выходные, перевели 400 страниц с единой терминологией. Утром в понедельник перевод был готов.
Клиент успел поставить апостиль до новогодних праздников и подать перевод решения в иностранный суд.
При переводе мы заметили пункт, который возлагал на подрядчика неограниченную ответственность вместо того, чтобы ограничивать ее.
Отметили это в финальном переведенном документе и при сдаче заказа продублировали комментарий в письме юристу.
Клиент изучил наш комментарий, исправил опечатку, а мы внесли изменения в перевод.
Клиент прислал массив переписки на 18 000 страниц: тысячи ответов, пересылок и повторяющихся цепочек писем.
Загрузили файлы в специальное ПО, убрали из бюджета все повторы и перевели только уникальные письма. Остальное доделала программа.
С помощью программного обеспечения были переведены все 18 000 страниц, а клиент получил перевод за 1/6 цены.
В основе нашей работы – SDL Trados Studio. Это главный инструмент для перевода и редактуры. За развитием технологий следим внимательно: постоянно изучаем и тестируем, что реально помогает в переводе, а что – обычный маркетинг. Отбираем новые инструменты по трем главным критериям: полезность, качество и конфиденциальность.
Публичные сервисы машинного перевода, CAT-инструменты и нейросети отправляют текст на свои серверы – это является разглашением неограниченному кругу лиц. Поэтому использование нейросетей и машинного перевода обсуждаем с клиентом отдельно: что можно, что нельзя, и что можно только в обезличенном виде.
В споре о недрах юристу нужен перевод геологического отчета, в сделке по телеком оборудованию – спецификации и чертежи. Под каждую тему у нас свой переводчик: юриспруденция, нефтегаз, телеком. Клиенту не нужно искать специалиста под задачу – это наша работа.
Работаем с исходником в любом виде. Даже если документ на перевод – это сотня фотографий материалов дела, которые не распознает FineReader, верстальщик восстановит текст и подготовит файл к переводу.
Все переводы храним в памяти переводов, термины – в глоссариях. Пришлете документ через год – используем ту же терминологию.
С нами можно обсудить и нестандартное: найти заграничного нотариуса, сходить на встречу с консулом по вопросу легализации, организовать апостиль день в день. Разбирались сами или находили тех, кто разберется.
Переписка на английском – отвечаем на английском. Знаем кнопку «ответить всем», не разрываем цепочку писем.
Не беспокоим по мелочам: обращаемся к юристу только по существу дела или внутренней терминологии. 99% вопросов решаем сами.
Расскажите о задаче – объем, языковая пара, срок.
Отвечу за 15 минут, с 10:00 до 21:00 по Москве.
Мы не будем подписывать вас на рассылки, спамить, навязывать услуги и передавать ваши данные третьим лицам.
